Люди порой спрашивают: что дает мне моя вера в Бога. Эта история – мой ответ на их вопрос. В мае 2007 года мы летели в Аргентину. Я отправлялась на встречу с любимым, который учился там, а Димка летел с целью найти своего отца, которого не видел 8 лет. Каждого из нас ждало грандиозное приключение, и мы очень просили Бога нам помочь.
Я познакомилась с Даником в январе, встречались мы ровно три дня, и в день своего отлета в Аргентину он сделал мне предложение. Даник мне очень понравился, но так скоропалительно принимать решение у трапа самолета я не могла. Мы три месяца перезванивались, писали друг другу письма. В результате мы оба почувствовали уверенность, что именно Бог свел нас вместе. Восьмого мая, в мой 26-ой день рождения, я приземлилась в Буэнос-Айресе.
Димкина дружба с Даником развивалась так же стремительно, как и наш с Даником роман. Достаточно быстро Дима поведал историю пропавшего отца, который уехал на заработки в Аргентину, когда Диме было 16 лет. Дима с младшим братом и мамой должны были последовать за ним, но возникли проблемы с бумагами, и им покинуть Украину не удалось. Дима остался за старшего, и на его плечи легло много проблем: семья, долги, рэкетиры. Отцу, тем временем, в Аргентине тоже приходилось нелегко: денег зарабатывал едва-едва на жизнь, и было стыдно, что не мог помогать семье. Годы шли, звонки становились все реже, а через пять лет совсем прекратились. Вся семья страстно желала, чтобы отец вернулся домой, и Дима таил в сердце надежду, что однажды отправится в Аргентину, найдет отца, и они возвратятся вместе. Узнав, что я лечу к Данику в Аргентину, Дима решил полететь туда вместе со мной. Втроем найти отца будет легче.
Первым делом мы решили отправиться по единственному адресу, который у нас был, в поисках отца. Там нас встретила эмигрантка из Молдавии, порядком удивленная Диминым появлением. Ее муж и Димин папа дружили первые несколько лет пребывания в Аргентине, но тетя Марина не слышала ничего о Димином папе уже два года. Мы стояли растерянные, не зная, что делать дальше, а тетя Марина тем временем пригласила нас подняться в ее квартиру. Вечером приехал дядя Саша, но о нахождении Александра К. он знал не намного больше своей жены: «Слухи ходят, он переехал в Комодоро Ривадавия…» Мы тут же повскакивали с намерением ехать туда. «Погодите, – сказали нам гостеприимные супруги, – Аргентина – это такая страна, где никто не спешит, но все решается вовремя. Давайте завтра сходим к паре знакомых – они могут знать точнее».
Аргентина и вправду страна необычная. Найти человека в ней почти невозможно. В стране не существует единой системы перечня жителей, к которому бы имела доступ полиция. В Буэнос-Айресе нам сказали, что могут дать сведения только по своей провинции; если же человек переехал, нужно связываться с полицией того города напрямую.
В Буэнос-Айресе мы провели пять дней. Тетя Марина и дядя Саша вместе с двумя сыновьями совершенно бескорыстно приютили нас на это время и помогали в поисках.
Все пять дней повторялась примерно одна и та же история. Димке кто-то звонил на сотовый и говорил: «Мы нашли Вашего отца!» Мы все приходили в восторг, пока не оказывалось, что человек всего-навсего нашел старый номер Александра К., которым уже никто не пользуется. Эмоционально подобные подъемы и спады нас порядком изнурили. Мы надеялись, мы разочаровывались. И мы молились, молились, молились…
Один из подобных звонков действительно навел нас на след. Еще в первый день в Буэнос-Айресе мы пошли обедать в вегетарианский адвентистский ресторан, где познакомились с украинскими иммигрантами. Они так прониклись Димкиной историей, что начали собственные поиски и через знакомую женщину в Испании узнали, что 2 месяца назад Александр К. был в Ушуайе. Для тех, кто об Ушуайе слышат впервые, поясняю: это самый южный город планеты, расположенный на острове Огненная Земля, недалеко от Антарктиды.
Мы сели в автобус и через полутора суток были в Рио-Гажегос, самом южном континентальном городе Аргентины. Далее нам предстояло пересечь границу с Чили и на пароме переправиться на Огненную Землю. Была среда, денег оставалось мало и времени тоже: мой самолет обратно в Москву был в следующий понедельник. Мы купили три билета на автобус до Ушуайи, ни разу не задумавшись о том, как мы будем пересекать Чили. В глубине сердца мы были уверены, что Аргентина и Чили – это как Россия и Украина, где не надо ни загранпаспорта, ни визы.
Мы ошибались. На Чилийской границе нас развернули и отправили обратно в Аргентину. На Аргентинской границе к нам подошел вежливый служащий и сказал: «К молодым людям у меня претензий нет, а вот у Вас, девушка, только однократная виза в Аргентину. Вы не можете сейчас въехать в страну». Я живо представила себя слоняющейся на границе между двумя странами и бойко заверещала: «О сеньор, Вы должны нам помочь! Мы ищем отца этого молодого человека, он его не видел 8 лет…» К этому моменту я знала, что аргентинцы тут же проявляют участие и интерес, когда слышат нашу историю. Служащий вернулся через пять минут с моим паспортом: в нем был аннулирован выезд из страны, так что я могла остаться в Аргентине.
В Рио Гажегос мы вернулись автостопом, и там планировали сесть на самолет до Ушуайи. Финансовое состояние было удручающим. У нас были деньги на перелет туда и обратно, а на гостиницу и на еду фактически ничего не оставалось. Каково же было наше возмущение, когда в кассе мы узнали, что цена билетов для иностранцев в два раза больше обычной. Мы растерялись и не знали, что делать: если мы купим билеты и не найдем Димкиного отца, у нас не будет денег уехать с острова.
Мы были близки к отчаянию. Даник предложил: «Давайте полетим, а потом наскребем денег на один билет, отправим Ленку в Буэнос-Айрес, чтобы она смогла попасть на самолет, а сами, если что, потом автостопом». Тут я разревелась. Перспектива закончить долгожданное свидание с женихом таким образом меня не прельщала. Мы помолились, открыли Библию и искали Божьего руководства. Первым вскочил на ноги Даник: «Вперед! Глупо останавливаться сейчас, когда мы почти у цели». Мы приземлились в Ушуайе в 8 вечера, нашли комнату для ночлега, зашли в два полицейских участка, а на следующий день с утра побежали в Федеральную полицию. Шеф полиции очень заинтересовался Димкиной историей. Он привел нас к себе в кабинет и долго обзванивал разные инстанции. Один из звонков заставил сеньора оживиться, он быстро записал что-то на бумажке и рассыпался в благодарностях. «Ваш отец в ноябре делал права. Он оставил следующий адрес. Это гостиница, но у нас в гостиницах живут подолгу, так что возможно он до сих пор там. Это буквально через две улицы отсюда».
Мне кажется, мы его даже не дослушали. Мы бежали, и бежали быстро. «Волнуешься?» — спросила я у Димки. Тот сглотнул и молча кивнул.
В гостинице нам открыл дверь приятный дедушка, который сразу сказал, что человека с таким именем у него нет. Зато когда Димка достал фотографию отца, дедушка оживился: «Был здесь такой. И в мячик со мной играл».
Дедушка не знал, где найти Александра. «Знает мальчик, который со мной работает. Приходите завтра, и он вам подскажет». «Завтра» – любимое слово аргентинцев. «А нельзя ли позвонить мальчику?» «Можно, но я не знаю телефона, знает девушка, живущая на соседней улице». Мы находим девушку, но она тоже не знает номера, зато знает, где у дедушки этот телефон записан. Мы, как хвостик, ходим за ними из дома в дом. Наконец, мальчик на проводе и – о чудо! – мы получаем адрес, где живет и работает Александр К.
Сердца бешено стучат. Мы сели в такси и через 20 минут были на краю Ушуайи у белого складского помещения. Даник обошел забор и увидел в окне усатого мужчину. Даник одной рукой поманил его, другой позвал Димку. Удивленный мужчина вышел на улицу и посмотрел на нас через забор. Димка изменился в лице.
«Папа!»
Мужчина не понял и переспросил: «Юрий?»
Голос Димки стал глухим.
«Я Дима. Я твой сын».
Пауза.
Мужчина вскрикнул и закрыл рукой рот.
Оба побежали вдоль забора к воротам, дверь открылась, отец и сын кинулись друг другу в объятия и плакали в голос.
Я тоже плакала. Никакой Голливуд не сравнится с реальными историями жизни.
Нас пригласили в дом, накормили, и мы с удовольствием отмечали, насколько «влюбленными» друг в друга выглядели Димка и Александр. Неудивительно, что отец сразу не узнал сына. Как узнать в этом взрослом молодом человеке худощавого шестнадцатилетнего подростка? «А папа совсем не изменился», – заверил нас Димка.
Стоит упомянуть, что на следующий день на смотровой площадке между горами и океаном я дала Данику официальное согласие выйти за него замуж. Мы провели в Ушуайе пару дней, а в субботу мы с Даником вылетели в Буэнос-Айрес. Димкин отец купил нам билеты. Тетя Марина издалека заулыбалась нам, когда мы приближались к ней на одной из центральных площадей Буэнос-Айреса. «А я Саше так и говорила: “Их Бог им поможет”», – восклицала она.
О том, как происходила встреча Димкиных родителей, я узнала две недели спустя после моего отлета в Москву. Димка рассказывал, что отец и мама то плакали, то смеялись, то обнимались, то смотрели друг на дружку, словно не веря своим глазам. Димкин младший брат от отца не отходил. Семья снова была в полном составе.
А чем закончилась наша романтическая история? В конце лета Даник вернулся в Россию. В октябре мы поженились. Дима был свидетелем на нашей свадьбе.
Когда меня спрашивают, что дает мне вера в Бога, я даже не знаю, с чего начать. Эта история – не единственное проявление Божьей любви в моей жизни. Просто сегодня, год спустя после всех описанных событий, я оглядываюсь назад и изумляюсь, какие чудеса, какие приключения и какие ответы на молитвы дарит нам Бог! Его любовь – это жизнь, а не подделка. Стоит довериться Ему – и жизнь становится интересней и насыщенней любого кино, потому что в ней главные герои – мы, а режиссер-постановщик и сценарист – Сам Господь Бог.
Елена Веренчук
Комментарии
Написать комментарий
Пожалуйста, оставляйте комментарии только по теме.
Личная переписка и оскорбления будут удалены.
Пожалуйста, не используйте комментарии как место для спама. Такой материал будет удалён.
Свежий номер 
Комментарии
